- Кыш! кыш! - воскликнула тетушка. Она только что внесла большой торт, на который алчно устремилась невесть откуда взявшаяся муха. Тетушка махнула рукой и поймала муху.
- Ой! - сказала тетушка и разжала пальцы. На ее ладони лежала бездыханная муха.
- Что я наделала! - сказала тетушка. - Это же моя приятельница! Вот - ожила среди зимы. Я ее и кормила с руки, и беседовала с ней. Что я наделала!
Смятая муха, лежа на спине, дрыгнула лапкой.
- Оживает! - сказал я. - Не расстраивайтесь, тетя.
Тетушка склонилась над мухой, прислушиваясь.
- Не дышит, - сказала она. - Боже, что я наделала... Вот что - звони в скорую ветеринарную помощь... Ну же, скорей звони!
Не без сомнения я набрал номер.
- У нас тут муху задавило, - сказал я, - пришлите врача, пожалуйста. Она, похоже, при смерти...
- Чем задавило - трамваем, машиной?
- Вы что? - сказал я. - Что от нее осталось бы? Тетушка нечаянно задавила.
- Это кот или собака? - спросила дежурная.
- Я же сказал - муха! - сказал я, раздражаясь.
- Я написала - кличка Муха. Какое у вас животное, я спрашиваю?
- А я вам в третий раз говорю: муха! А кличка... как ее кличка, тетя?
- Кличка? Боже, боже мой... Кличка - просто Муха.
- Пишите! - сказал я в трубку. - Животное - муха, кличка - Муха.
- А вы, часом, не под мухой? - спросила дежурная.
- Мы над мухой! - сказал я. - И она не дышит. И вообще мы чай пить с тортом собирались.
- Помощь платная, - сказала дежурная. - Диктуйте адрес...
Приехал врач с чемоданчиком и здоровенным догом. Дог уселся в прихожей, выпятив грудь и высоко держа голову с надменными светлыми глазами.
- Где больная? - спросил врач, раздеваясь, и направился в комнату.
- Даже руки не вымыл с улицы, - шепнула мне тетушка. - Коновал!
Мы подошли к мухе. Тетушка уже скатала ей подушечку из ватки и укрыла по шею платочком. Врач откинул платочек и осмотрел муху.
- Переломов, вывихов нет... - сказал врач. - Проверим пульс.
Он взял муху ха лапку и взглянул на часы.
- Пульс не прослушивается, - сказал врач и вдруг рассмеялся. - Ну, конечно! Пульс - это по сути толчки крови, создаваемые сердцем при кровообращении. А у мухи нет ни кровообращения, ни сердца.
- У нее было сердце, - сказала тетушка, и из глаз ее потекли слезы.
Врач раскрыл чемоданчик и вытащил шприц.
- Надеюсь, одноразовый? - спросила тетушка.
- Попробуем стимулирующий укол, - сказал врач. - Если не поможет, вызывайте реанимацию.
Держа муху под лупой, он кольнул ее и сбросил иголку в пепельницу. Муха перевернулась на живот и поползла к торту. Мы затаили дыхание. Муха охватила лапками сладкую крошку, поела и начала умываться. Затем она медленно полетела в прихожую. Доктор одевался, рассеянно внимая восторженному лепету тетушки, а муха кружила перед носом дога. Дог протяжно зевнул и проглотил муху...
Я подхватил тетушку, но она отстранила меня.
- Это ... это вандализм, - с трудом произнесла тетушка. - Это геноцид! Ах ты, дрянь!
Дог опустился на передние лапы и на животе пополз к тете. Он лизнул ее тапок и заскулил.
- Боже: боже мой! - сказала тетушка. - Какая развязка! Какая трагическая нелепость!
Дог не поднимался.
- Не убивайтесь, - сказал врач. - Вот придет лето, проходу от этих мух не будет. А плату я с вас не возьму...
- Да, да... - сказала тетушка, - а эта... ваша собака... Почему вы ее таскаете с собой?
- Скучает она одна. Ее ведь хозяева бросили - ей еще года не было. Хлопот, конечно, с не не оберешься...
- Знаете что? - сказала вдруг тетушка. - Оставьте ее у меня. Поверьте, ей будет хорошо!
Чувствуя, что сейчас что-то сморожу, но уже не в силах остановиться, я произнес:
- Тетушка будет за ней ухаживать, как за могилой ее любимой мухи.
- Дурак! Ох, ты и дурак! - сказала тетя. - А звать я ее буду Мухой. Пойдем,. Мушенька, я тебя тортиком угощу...
