Образование - высшее
С 1995 г занимаюсь рекламно-оформительскими работами.
1999-2001 гг - еженедельник “Московский железнодорожник” Обложка, коллаж, немного верстки в помощь верстальщикам.
В 2001-2004 гг - художественный редактор еженедельника “Новый крокодил” Все: дизайн полос, верстка, цветокоррекция, ретушь, предпечатная подготовка, работа с типографией.
С 2004 г - дизайн и верстка журнала “Деловая леди” (100 полос, два выпуска), подарочной книги комиксов “Спаситель” “Спаситель” (твердая обложка, 48 полос), ежемесячника “Шут” (32 полосы) и журнала комиксов “Историкс” (32 полосы).
Участник и лауреат престижных международных конкурсов карикатуры (Токио, Монреаль, Габрово, Берлин и др...)
Есть собственная техника. Выполняю весь цикл: клиенты, авторы, дизайн, верстка, создание и ретушь изображений, цветокоррекция, предпечатная подготовка, отношения с типографиями.
Знаком с web-технологией на уровне этого сайта.
Персональная страница:
http://www.roscartoon.ru/konoplyansky/
Немного о себе
Всё началось с того, что 114-я группа Физтеха решила для смеха выпустить к ноябрьским праздникам стенгазету под названием «Голубой жираф». Нынешнего смысла в определении «голубой» тогда не было. Но своеобразное «дада» в 1954 году не могло не возмутить партийное начальство. Стенгазету сняли в тот же день. В том же году мой однокашник Черников послал свои карикатуры в журнал «Всемирные студенческие новости», который издавался, кажется, в Праге, и получил приз - фотоаппарат. Послал и я, нарисовав первый раз в жизни с десяток наивных карикатур, сопроводив словами, что, дескать, юмор сближает, и т.п. Самым неожиданным было то, что один рисунок напечатали!
А уж письмо одного из секретарей Всемирного союза молодёжи, что юмор действительно сближает, сказалось на самомнении фатальным образом. Карикатурой я заболел. 1955-й год. Западная концепция карикатуры была неизвестна, работы художников недоступны. Тем не менее в первых рисунках появляются такие черты карикатур как подтекст, парадокс, ассоциативность, выраженная в основном через элементы рисунка, а не подписи. Диалоговая подпись, характерная для советской карикатуры, вообще не признаётся элементом карикатуры. В большей степени интересовали формальные приёмы юмора, двойное прочтение. Например, бездомные. В начале оттепели конца 50-х возникла серия наивных рисунков с табачным дымом, в которой дым от трубки ассоциировался со Сталиным и на картинках представлялось, что случается с другим дымом, как скрывается инакомыслие, и какое многообразие открывается с появлением маленькой щели в железном занавесе. Тогда же возник первый персонаж - условный жираф, ставший объектом формальных изысков. Когда Алексей Баташев, организатор Mосковского джазового клуба в ДК Энергетиков, что на Раушской набережной, увидел мои каракули, он на следующий же день принёс с десяток прекрасно нарисованных разработок этой темы, и я жутко завидовал его мастерству. Вообще на формирование «графической манеры» и психологии карикатуры ушло не менее 5-7 лет и вся работа напоминала длительное и малоэффективное обучение. В ЦНИРТИ, куда я устроился работать, узнали, что я немного рисую, и привлекли к работе в стенгазете. А там уже были два рисовальщика: один - с художественным образованием (художественная школа на Мещанской) - Владислав Михайлович Лобанов, будущий доктор наук, генеральный директор и генерал.
Другой - Борис Фомич Авянович, ставший учёным секретарём учёного совета ЦНИРТИ. Борис рисовал смешных маленьких людишек, непрофессионально, но стилистически законченно. Там, в стенгазете я старался не отставать от них в «фельетонной» карикатуре «на злобу дня». В то же время сочинялись тематически достаточно интересные карикатуры, например, К середине 60-х возникает уже устойчивый персонажный тип, который по приглашению художественного редактора русского дайджеста «Спутник» Людмилы Герасимук бегал на стрипах по первой полосе журнала. «Мистер Спутник» бегал около двух лет, а потом его обвинили в формализме и прогнали из издания. Тогда же рождается серия рисунков на общую тему «толпа». Новый персонаж собирается в толпы и теряет индивидуальность. С этой серией я решил пойти в «Литературную газету». Процесс возникновения новой советской карикатуры только начинался и в «Чудаках» ЛГ на 16-ой полосе шла перепечатка бытовых карикатур из зарубежных журналов. Манера и смысл моих рисунков, судя по словам Ильи Суслова и Вагрича Бахчаняна, понравились: «Наконец-то», «Tы наш человек», «Это то, что нужно!» и т.д. в таком духе. «Зайди через неделю». Через неделю: «Понимаете, толпа… безликая… не наши люди… не советские…». В общем, поняли правильно. Реакция в политической жизни уже шла полным ходом. Вторая попытка в ЛГ - рисунки из букв. Испуг, видимо, был больше: «Они у вас ещё и заговорили!» Тогда же познакомился с литовским журналом «Шлуота». Он показался мне близким по духу, и будучи в Прибалтике в отпуске, я предложил там свои рисунки. Первая реакция - «русских не печатаем». Тем не менее весь цикл «Толпа» понравился и был напечатан. Очень доброе письмо написал мне тогдашний главный художник журнала Альгис Шекштяле, обещавший преодолеть национальные ограничения. Но всё же скоро мои карикатуры печатать перестали. После первой серии публикаций я поехал с Борисом Авяновичем за компанию в Вильнюс «пропивать» гонорар. И там произошла комичная история, которую, наверное, помнят все участники событий. От журнала нам заказали хороший номер в центральной гостинице Вильнюса. Лето. Окна открыты. Сидим вчетвером - А. Шекштяле, А. Цвирка, Б. Авянович и я. Анекдоты, причём вся компания настроена мягко говоря антисоветски. Авянович рассказывает анекдот, в котором нужно спеть первые такты арии из «Кармен»: «Тореадор, смеле-е-е! Тореадор, тореадор…». И вдруг через открытое окно - продолжение мелодии… Немая сцена. Главный художник и художественный редактор журнала ЦК КП Латвии, конечно, боялись подслушивания. 70-е годы. Работа в стол. Отдельные и редкие публикации в некоторых популярных изданиях не в счёт. В этот период произошёл занятный эпизод. Мой приятель из ЦНИРТИ, Сергей Нурищенко, проникший в какую-то комиссию парткома, предложил мне устроить выставку моих карикатур в фойе директорского корпуса. Надо было получить разрешение парткома. И я подобрал 20-30 рисунков, часть из которых была опубликована. Первый секретарь парткома, внимательно рассмотрев напечатанные работы, спросил: «Ну хорошо. Это вы срисовываете с журналов. А свои-то у вас есть?» В результате выставка была милостиво разрешена и вывешена. Были разные отзывы в тетрадке, но главный отзыв её миновал и прозвучал в том же парткоме. И выставку на следующий день сняли. Работы, правда, сохранились. Не те времена. Снова в стол. Из-за большой загрузки на службе постоянно «тусоваться» в редакциях популярных журналов не было возможности. Но в начале 80-х меня пригласил в "Гудок" знакомый по московскому джазовому кругу писатель Александр Кабаков, занимавший тогда в газете должность зав отделом сатиры и юмора. На некоторое время с ним сложились дружеские отношения. Серия публикаций в «Гудке» была вознаграждена званием «Наследник Ильфа и Петрова»! А. Кабаков посоветовал мне показаться в «MК» Льву Новожёнову. Там меня приняли тоже хорошо, и даже дали звание «Карикатурист года». В то время при главном редакторе Гущине сложилась довольно либеральная обстановка, и некоторые рисунки, напечатанные в газете, были очень рискованными. Тогда же мои стрипы понравились в рекламном издании «Soviet Books». В 1984 году я показал свои карикатуры в клубе карикатуристов газеты «Труд» и руководитель клуба Валентин Розанцев предложил поучаствовать в международном конкурсе карикатуры в Токио при журнале «Иомиури шимбун». Я нарисовал несколько рисунков на заданную тему «Герой», а Розанцев отобрал по его мнению выигрышные и послал через газету в Японию. Спустя некоторое время пришло сообщение, что мне присуждена премия отборочного комитета. Разумеется, я был на седьмом небе. После этого мои работы отмечались в Габрово, Японии, Монреале. По рекомендации Андрея Бильжо в начале 90-х мне предложили делать пятничную карикатуру на первую полосу газеты «Коммерсант». Вот, собственно, и всё. Уже в последние годы Марат Валиахметов порекомендовал меня Владимиру Мочалову в качестве верстальщика журнала «Новый крокодил», где я и проработал три года художественным редактором. За эти годы мне удалось познакомить читателей «Нового крокодила» с основными течениями советской и зарубежной карикатуры, показать работы самых знаменитых отечественных и зарубежных художников на авторских вернисажах, что за редкими исключениями (Эффель, Бидструп) - было впервые в отечественной публицистике. Хочется поблагодарить всех тех, кто помогал мне в публикации моих рисунков.
Май 2004 г.
Персональная страница:
http://www.roscartoon.ru/konoplyansky/index.htm 
